порвал и ею враги воспользовались.
   Из двух зол...
   Матюгнувшись в душе и от души, Анатолий 1ьвович взял со стола ручку и
  вывел в углу постановления на арест свой автограф. Правда не размашисто, как
  обычно, а стеснительно мелко.
   - Ай, молоц-ц-ца! - похвалил прокурора Иван Федорович. - Чувствую
  раскаяние и авторитетность поступков. Приятно, когда в человеке видно не
  прокурора, но человека.
   Он поднялся, захлопнул дело.
   - Экспертизу! - напомнил бдительный Анатолий Львович.
   - Ах да, пожалуйста. Больше не бросай, чай не фантик от жвачки...
   Вернувшись к себе, Федорович первым делом ринулся к шкафу и принял за
  победу.
   - Порядок, Федорович? - нетерпеливо спросил Виригин.
   - Юноши, у вас таблеток от голода нет? Закусить бы. - Федорович порылся"
  в шкафу, но, видно, запасы закуски иссякли. - Эх, молодежь... Конечно,
  порядок! Не было б порядка, я бы не вернулся. Что ж ты, Паша, нормально не
  объяснил Анатолию Львовичу всю ситуацию?
   - Да объяснил я...
   - Как же объяснил, когда он ни про ствол, ни про Верку ничего не слышал.
  А как услышал, аж ручку у меня из рук выхватил, пальцы от радости ходуном
  ходили. Ой, он от счастья колотуху забыл поставить, а я-то, старый дурень,
  не напомнил. Сходи еще разок, потревожь малость. А заартачится вдруг,
  напомни про дело братьев Токаревых - от моего имени, конечно. Он тебе весь
  лист печатями разукрасит.
  
  ГЛАВА 14
  
   - Лет двести назад в Италии жил один художник.