тую. Поэтому весь вчерашний вечер Паша потратил на муки
  творчества, используя краткие указания Федоровича, справочную литературу и
  орфографический словарь. Естественно, что обвинение Орешкин предъявлял
  только по факту незаконно носимого ствола - убийство Леопольда Салтыкова
  ничем, кроме признания, пока не подтверждалось, да к тому же Анохин от него
  отказался.
   Часть материалов дела Паша взял домой сейчас положил в "дипломат".
  Постановление на арест тоже было здесь. Виригин вчера снял с постановления
  ксерокопию, чтобы обрадовать Вентилятора и, воспользовавшись "хорошим"
  настроением заключенного, попробовать раскрутить его на заказчика.
   Федорович тоже обещал приехать на службу пораньше, чтобы прочитать Пашино
  творение, выявить недочеты и ошибки. Затем предстояло отпечатать шедевр на
  машинке - пожалуй, наиболее сложная часть работы. Печатал Паша пока
  медленно, одним пальцем, а уложиться надо было к трем часам, после чего
  следовало бежать в изолятор и совершать таинство обряда. Вечером еще к
  зубному, не забыть бы номерок...
   Паша бросил в "дипломат" приготовленные матерью бутерброды, щелкнул
  замочками и с Богом отвалил.
   Погода по-прежнему радовала невыносимой жарой, даже утром на улице было
  душно. На пляж бы, да с девчонками... А тут потей в кабинете, парь мозги. И
  чего его понесло в прокуратуру? Во всем Коломбо виноват. Как там все
  красиво, никакой писанины, никаких санкций. Ходит себе