знал, что ответить. Тупо глядя на Виригина, он наконец буркнул:
   - А может, пошутили?
   Ничего другого в голову просто не приходило.
   - Хороши шутки на третьи сутки. Бля, на крайняк позвонили бы, цирики
  пархатые, предупредили бы, что выпускают. Мы бы Вентилятора хоть встретили
  да в нашу камеру посадили, пока Орешкин не объявится. Так нет же -
  по-тихому, по-тихому. Лети, Карлсон, к себе на крышу.
   - Ты Орешкину звонил?
   - Еще как! Федорович сказал, что с утра юноша не объявлялся. И дома нет,
  мамаша говорит, на работу ушел.
   - Что делать будем?
   - Да хрен его?.. Так обосраться перед отпуском! Теперь и не погуляешь!
   Виригин в отчаянии поддал ногой упавшую со стола пачку сигарет.
   - Как последних лохов обули! Просто по-детски! И кто обул?! Свои же!
   - Ты думаешь, в изолятор команду дали?
   - Да не думаю! Уверен. Никакой цирик не возьмет на себя ответственность
  выпустить убийцу. А теперь, черти, все на инструкцию и закон валят! Что за
  страна, мать их всех задери! Ты-то бабу допросил? Верку?
   - Бесполезняк. В экстазе Верка, поет одну и ту же песню - я ворона, я
  ворона...
   - Чего?
   - Ворона. Как ее допросишь?
   Затрещал телефон. Плахов схватил трубку.
   - Да. Да, здесь. Так... Где?! Ну шиздец!.. Хорошо, хорошо, все поняли.
  Давай, мы на месте.
   - Что еще там? - спросил Илья.
   - Засаду в Марьиной роще перебили. В области нашли Орешкина. На берегу
  Блуды. С черепно-мозговой, в отключке. Без документов,