свете хотел обидеть, от человека, с
  которым, как ему казалось, был знаком давным-давно, от единственного
  человека, близкого ему.
   Вероника умерла вчера вечером. Когда Илья с Игорем примчались в больницу,
  она была еще жива, но побеседовать с ней, тем более допросить ее,
  по-прежнему не представлялось возможным. Она лежала в палате с какой-то
  полупарализованной бабкой, и любой посторонний мог свободно посетить ее,
  поэтому опера решили предотвратить очередной промах и остаться на страже до
  возвращения к больной сознания. Медсестры, случись что, отстреливаться не
  будут, а допросить Веронику жизненно необходимо.
   В десять вечера Илья заглянул в палату... Врач был удивлен не меньше
  ментов, ведь дело шло на поправку и особых поводов для беспокойства не было.
  Дежурная реплика - "вскрытие покажет".
   Насте Игорь звонить не стал. Но, наверное лучше бы позвонил...
   Плахов зарычал, сжав голову ладонями.
   - Ты чо? - в кабинет ввалился мокрый, как невыжатая тряпка, Виригин.
   - Да так... - Игорь взял брошенную трубку, положил на аппарат. - С
  Настюхой объяснялся. Поди докажи теперь. У нее истерика.
   - Да, жизнь повернулась тазом, - согласился Виригин, вытирая мокрую
  голову о занавеску.
   - Кто это тебя?
   - Да ты в окно выгляни! Прорвало наконец.
   Бегом передвигался.
   Только сейчас Игорь расслышал монотонный шум за окном, прерываемый
  раскатами грома.
   - Есть во что переодеться? - Виригин стащил