омнил. Он сам позвонил. Тебя разыскивал, а я как раз Верку в
  больницу сдал. Ну, я заодно людей и попросил. Ничего не объясняя.
   - Совсем ничего? - насторожился Виригин.
   - Ну так, в общих словах... Надо человека в больнице постеречь пару
  деньков. Он пообещал дать команду.
   - Думаю, он не только команду дал, но и наколочку... Верку ширнули не
  сразу, а после того, как у Паши дело увели с признанием Вентиляторским.
  Поняли, что девочка где-то у нас. Кто наколку на больницу мог дать?
   - Да кто угодно. Пол-отдела видело, как ее "скорая" забирала.
   - Да! - хлопнул в ладоши Виригин. - Только никто в отделе не знал, кто
  это такая и по какому варианту проходит. Кроме одного Вдовина, которому ты
  сам про больницу и доложил. А уж дальше просчитать - дело плевое.
   - А сам-то ты нигде не брякнул на радостях? Еще тот баламут.
   - Я знаю, где можно баламутить, не волнуйся. А с Вдовиным года два назад
  одна история была, я тогда еще на земле работал. Я б о ней и не вспомнил,
  кабы Вентилятор Боголепова не упомянул. Гулял один барыга свой день рождения
  в ресторане. Гостей созвал солидных, тоже барыг в основном. Боголепова
  пригласил, хотя как раз тогда они какой-то вопрос не могли полюбовно решить.
  Здание, кажется, не поделили. Аркаша прямо в ресторации подарок преподнес.
  Презент. Ствол именной с гравировкой: "Васе Пупкину с пожеланиями долгих
  лет".
   - Что, настоящий ствол?
   - Ну! Бельгийский, боевой. Восьмимиллиметровый.