ть запрос о судимостях кандидата. Нет, человека с таким набором
  положительных черт просто невозможно отождествить с понятием "уголовный
  кодекс". Впрочем, если бы кто и закинул удочку, то ничего не вытащил бы - не
  потому, что маэстро совсем не грешил, просто файлы, пачкающие имидж
  Боголепова, были старательно уничтожены имиджмейкерами с помощью
  заинтересованных милицейских кругов.
   Сам Аркадий Викторович не считал себя грешником. Какой же это грех -
  торговать ресторанной колбасой? Не было тогда у народа колбасы, а Аркадий
  Викторович ее народу давал. Ну, в смысле продавал. И всегда, между прочим,
  народ говорил ему "спасибо". А долбаное государство вместо "спасибо" вкатало
  пятерик, да еще с конфискацией.
   Второй раз государство обидело маэстро спустя десять лет, уличив его в
  хищении вверенного имущества в особо крупных размерах. Убедить судей в том,
  что средства, отпущенные бюджетом на строительство детского садика, ушли
  именно туда, а вовсе не на загородный домик подсудимого, к сожалению, не
  удалось, и Аркадий Викторович загремел еще на восемь долгих лет.
   Выйдя на волю в девяносто четвертом, Боголепов с горечью отметил, что
  злой рок поменял плюсы на минусы - брала печаль за незаслуженно потраченные
  годы. Хотя те же годы подарили горемыке такой богатый опыт, который он вряд
  ли бы получил, проживая на свободе в своем загородном домике. Именно
  благодаря опыту коренной новоблудец выбился в президенты