ждый устраивается как может.
  
  - Вот и я о том же. А больше мне нечего вам сказать.
  
  - У тебя еще не худший вариант. По крайней мере, никого не грабишь и не
  насилуешь, наоборот, свет и радость ты приносишь людям.
  
  - Кое-что умеем. Вот вы меня лет на пятнадцать старше. У вас сколько баб
  было? - Трехдневное воздержание давалось Роме труднее, чем привыкание к
  жидкой баланде, и если уж не суждено было заняться любимым делом, то хотя
  бы потрепаться очень хотелось. - Готов поспорить, что у меня - раз в десять
  больше. Мне всего двадцать два, а уже за три сотни зашкалило. Кому из нас
  будет что вспомнить, когда помирать придется?
  
  - Дурак ты, Рома. Не о том сейчас думаешь.
  
  - Может, и дурак, но своего не упущу.
  
  - Меня, Рома, чтоб убить, очень постараться надо. А такому цыпленку, как
  ты, шею свернуть - как от пургена обосраться. Не задумывался об этом в
  свете последних событий? Ты бицепсами не играйся, они тебя не спасут.
  
  - Какая такая Света? - Казарин искренне не понял.
  
  - Ты ведь не убивал...
  
  - Да что вы говорите!
  
  - ...тебя подставили. Крепко подставили. Я говорю "не убивал" не потому,
  что