е и громыхнул
  стеклянной тарой; сидевшая к холле женщина в красном плаще и зеленом берете
  вздрогнула и прижала к себе сумку. Катышев, занятый разводкой
  потенциального спонсора на запчасти для служебной машины, ничего не
  услышал.
  
  Волгин курил, сидя в кресле лицом к окну, и очень не хотел подходить к
  телефону, но после пятого звонка снял трубку.
  
  - Сергей Сергеевич? - в голосе Казарина звучало торжество. - Наконец-то я
  вас застал.
  
  - Да, Рома.
  
  - Хочу вам сказать, что через полчаса я улетаю из этого города. Я тут
  посоветовался кое с кем. И с адвокатом тоже. Хочу, чтобы вы знали: я
  написал на вас еще одну жалобу. В городскую прокуратуру и вашему
  начальству.
  
  - Зря старался. Хватило бы и одной.
  
  - На таких, как вы, одной всегда мало. Знайте, я искренне надеюсь, что у
  вас будут неприятности! Я...
  
  - Придурок ты, Казарин. - Волгин повесил трубку, потер висок. С утра болела
  голова; звонок Казарина самочувствия не улучшил, но и сюрпризом не был.
  Раньше или позже, но опер подобного ждал. Что ж, не жалуются лишь на того,
  кто ничего не делает.
  
  Он вытряхнул содержимое пепельницы в корзину, одел