живешь!
  
  - Бывает, грешен.
  
  Приличная автомашина, трехкомнатная квартира, радиотелефон и другие,
  недоступные при милицейской зарплате, вещи имелись не у одного Волгина -
  как минимум треть оперов могла похвастаться тем же, но неприятные вопросы
  почему-то задавались одному Сергею, хотя как раз с ним, казалось бы, все
  было понятно. При этом никто не считал, сколько денег у него вылетает на
  работу. Бензин и амортизация машины, оплата труда информаторов - не те
  копейки, что подкидывает государство, а реальные, соответствующие
  результату суммы, другие оперрасходы... Когда ехидничал тот же ББ - не
  волновало, но косые взгляды работяг, вроде Родионова, задевали за живое.
  
  - Не обижайся, Сергеич. Настроение плохое, вот и сказал. Я-то вижу, что ты
  не на свой карман пашешь. Все равно день загублен - может, сядем
  где-нибудь, примем по чуть-чуть?
  
  - Нет, Миша, в другой раз. Извини. Сам знаешь, мне лучше не развязываться.
  Не остановиться будет, а надо еще кое-что сделать.
  
  - Смотри... А я сейчас, если честно, нырну под корягу. С людьми только
  встречусь, пошепчусь по поводу Борисова. Высади меня здесь, как