ские. А под шконкой я бы никогда не жил.
  
  - Женя, ты такую Инну Локтионову помнишь?
  
  - Не помню.
  
  - В мае девяносто пятого вас за вымогалово задерживали. Она с вами была.
  Убили ее, Женя.
  
  - А я-то здесь при чем? Я в это время здесь уже парился!
  
  - Так ты знаешь, когда ее убили?
  
  - Догадался.
  
  - Филин, наверное, позвонил. Правильно сделал! У меня, Женя, к тебе
  короткий разговор. Короткий и прямой, как твои извилины. Хочу я, Женя,
  предложить тебе сделку. Я не мастер торговаться, поэтому сделаю свое
  предложение один раз и в доступной форме. Ты у нас, кажется, под залог
  выходишь? Можно ведь обломать тебе это удовольствие. Здорово обломать.
  Утром выйдешь, а вечером опять в той же камере окажешься.
  
  - Это как же? Наркотики в карман подбросите?
  
  - Зачем? Подбрасывать, конечно, хорошо, но слишком часто этим пользоваться
  не стоит. Не по моральным соображениям, а по, скажем так,
  технологическим... Статью сто одиннадцатую знаешь?
  
  - Тяжкий вред здоровью?
  
  - Угадал. Начало лета помнишь? Дискотека "Трюм", подвальный этаж, черный,
  который много выступал. Не возникает никаких ассоциаций?
  
  - Я-то