рвоту. Открыв глаза,
  сразу увидел Нинку. Уже пристроилась в дальнем углу, целит иголкой в вену.
  Сколько не бил он ее за ширево - все без толку.. Крепко подсела девка. Так
  крепко, что уже не стащить, никаких бабок не хватит - да и жалко бабки на
  нее, дуру, тратить. Последнее время она, стесняясь "дорожек" на руках,
  всегда носила кофту с длинными рукавами. Колоться в другие места - в
  промежность, под язык - Стенли ей запрещал. Может, и кололась, пока его
  дома не было. Брут не скажет, он с ней заодно. Сам за дозу мать родную
  удавит. Может, и удавил. Никто не знает, куда она делась три года назад.
  
  Кофту надела, а про все остальное забыла. Стенли рассмотрел ее голую
  задницу. Еще ничего... Машинально оттянул резинку своих трусов, почесал
  хозяйство. Встал с обоссанной - не вспомнить уже, когда и кем, - кровати,
  пяткой раздавал двух тараканов, шарахнувшихся от блюда с объедками,
  прошлепал к Нинке. В тот момент, когда она вытащила иглу, поднял за узкие
  плечи, ногой оттолкнул из-под ее ног пуфик, наклонил лицом к подоконнику.
  
  - Подожди. - Нинка сорвала с руки жгут и, уже когда он прорывался в нее,
  ловко