ому назад, просивший только об одном: чтобы
  оставили ему обручальное кольцо - кошелек у него уже отобрали, но
  "обручалка" слезать не хотела, вросла, наверное, в кожу, "терпила" нес про
  жену и еще про чего-то, а Брут, стрђмный малый, без разговоров отхватил ему
  палец своей "выкидухой", под самый корень отхватил, мужик так и залился
  кровянкой. Стенли потом аккуратно "пробил" - вроде живой остался.
  
  Актер приблизился, и Стенли ударил. Хорошо ударил. Резко, без замаха, как
  учили когда-то в секции рукопашного боя. Ударил, целя в кадык, готовясь
  добавить ногой и сделать подсечку; ударил, уже ощущая, как сминаются под
  костяшками пальцев шейные хрящи, - но вместо этого взлетел выше своего
  роста и так приложился спиной об асфальт, что в глазах потемнело.
  
  Потемнело всего на секунду. Стенли был готов вскочить и продолжить, но
  чужой ботинок вошел ему в печень, с ним сделали что-то еще и в очень
  унизительном, нетерпимом реальному пацану положении - задница выше башки,
  руки черт знает где закручены в узел, и ничего, кроме своей ширинки, не
  видишь, - отволокли в какие-то кусты, швырнули на землю.
  
  - Я думаю,