ом, раскорячив ноги в шпагате, на лестницах российских домов
  встречаются много реже, чем в кинофильмах.
  
  Фонарь высветил пустую бутылку из-под портвейна, окурки, рекламный листок.
  Движения были давно отработаны. Сначала вправо-влево, вдоль стен, и сразу
  лучом вперед и вверх, по ступеням лестничного пролета. Фонарь держится в
  стороне от тела, на случай, если будут стрелять на свет. Раздавленный
  молочный пакет, окурки... Еще один пакет... А вот и нога. Заношенная
  кроссовка сорок второго размера и уходящий в темноту кусок голени в темной
  джинсе.
  
  Похоже, приехали.
  
  Татьяну, при ее нынешнем роде занятий, вполне могли ждать. Она всегда была
  склонна к риску и обострению отношений, вполне могла влезть в авантюру.
  Если есть ствол, то все, абзац. Один бы выскочил из-под огня, а с ней не
  получится. Она за спиной, к таким ситуациям не готова, мысленно уже в
  квартире и занята своими делами, - не то, что заставить сделать, -
  объяснить ей ничего не успеешь, запаникует, особенно когда начнут палить...
  
  Сергей мазнул лучом вверх, вдоль ноги. Ствола не было. Было перекошенное
  пучеглазое лицо и железо в руках.