ошли, начинайте ломиться в дверь, - отдал
  последнее указание Катышев и истово, с размахом, перекрестился. - Э-эх!
  Пошли.
  
  Казалось, что лестница сделана из проволоки. Она гнулась, раскачивалась,
  скрипела в сочленениях. С детства боявшийся высоты Волгин старался не
  смотреть вниз, но взгляд то и дело цеплял кусок двора, плоские, задранные
  кверху лица оставшихся, быстро уменьшавшиеся в размерах крыши патрульных
  УАЗов, а до окна оставалось еще так далеко...
  
  Позади Сергея тяжело, но неумолимо, как рок, двигался Катышев.
  
  Волгин промахнулся ногой мимо ступени, и сердце оборвалось. Медленно, очень
  медленно он нащупал стопой перекладину и замер, задержав дыхание.
  
  - Сергеич, - донесся шепот ББ, - Сергеич! Все нормально, ты слышишь меня?
  Все оТкей.
  
  Если голова кружится - пристегнись наручником, передохни. Чего ты, здесь же
  невысоко! У тебя, наверное, еще голова от сотряса не отошла. Дыши глубже и
  вниз не смотри. Все нормально будет.
  
  Дымка в глазах растаяла. Что-то мешало, било по нервам. Повернув голову,
  Волгин увидел, что приложился щекой к запястью, на котором громко тикают
  часы. Когда стрелка