Варламова я никогда вспоминать не буду:
  туда ему, гниде, и дорога. Жаль только, что умер слишком быстро... А про
  Инну вспоминать буду. Ни за что девка погибла. Знал бы раньше... Эх, знай я
  раньше - ни за что бы в этот блудняк не вписался! Впрочем, чего теперь
  языком трепать? Нам сейчас, дружище Анатолич, надо время выждать - и
  разбежаться в разные стороны. Подальше друг от друга, желательно - на
  разные половинки глобуса.
  
  - Ты думаешь, менты могут до нас добраться?
  
  - При том количестве косяков, которые вы с Варламовым упороли, - запросто.
  Варламов мог растиражировать свою гребаную запись, и где, когда она
  всплывет, - никто не знает. А всплывет обязательно. Да и ты допроса с
  пристрастием у ментов не выдержишь, расколешься от одного удара в брюхо, а
  то и просто когда руку занесут... Или приятели Ларисы, сестры Инкиной, в
  лес тебя вывезут, что еще хуже... Слабое ты звено, Локтионов, в нашей
  цепочке. Зуб ты, кариесом пораженный. Никакой "Колгейт" не спасет, рвать
  надо, и все дела...
  
  Выдержав паузу, понаслаждавшись вдоволь, Актер хрустнул суставами пальцев,
  потянулся и продолжил миролюбиво:
  
  -