нной значимости,
  потом привыкли, и даже лица тех, кого приходилось допрашивать, потихоньку
  стирались из памяти. Дело свое они знали, так что до крайностей, до крюка
  под потолком или паяльника, доходило редко. Справлялись словами, усиленными
  парой затрещин. Ничего сложного.
  
  Им всегда предлагали деньги. Они бы, может, и взяли, зарплата рядового
  бандита и вправду невелика, но помнили о видеокамере и только вздыхали,
  оценивая названные суммы.
  
  Прав был Актер, когда говорил, что Локтионов расколется от одного удара в
  брюхо. Тут и удара не потребовалось: через пять минут, осознав, что торг
  неуместен, выдал он всю подноготную.
  
  Лариса остолбенела, когда услышала фамилию исполнителя.
  
  - ...твою мать!
  
  - Сильно сказано, - одобрил Филин. - Кто он такой?
  
  Лариса отмахнулась. Филин помог ей с Локтионовым, но в дальнейшем на него
  рассчитывать нечего. Разве что опять встречаться с нужными людьми, просить,
  обещать ответные услуги, договариваться, чтобы они ему позвонили или
  выделили кого-то другого. Целый день уйдет на эту бодягу.
  
  - Его показания чего-то стоят? - спросила Лариса.
  
  Филин не удивился.