прятано.
  
  Дверь одной из квартир отворилась, и вышел худосочный жилистый дедок с
  пачкой папирос в кулаке. Раскурив "беломорину", он постоял у перил,
  сплевывая вниз табачные крошки, с хитрым видом посмотрел в потолок и начал
  спускаться, оставив дверь приоткрытой. Из квартиры тянуло запахом жареной
  картошки, громко работало радио. Страдала Ветлицкая: "Плейбой, клђвый
  такой, одет как денди..."
  
  С началом второго куплета во двор заехал Казарин. Музыка не дала оперу
  услышать шум мотора.
  
  Рома затормозил у подъезда, выждал секунду и вдавил акселератор, проверяясь
  последний раз. Никто вдогонку не кинулся, и он, успокаиваясь, сделал круг
  по двору и остановился. Посидел за рулем. В салоне грохотала та же песня,
  очень нравившаяся Казарину. Он дослушал до конца только после этого вошел в
  дом. Лифт перехватили буквально из-под носа, кабина ушла вверх и застряла
  где-то на средних этажах. Не в силах перенести ожидание, Казарин пошел
  пешком.
  
  Жилистый дедок стоял на десятом этаже и курил вторую папиросу. Казарин
  прошел мимо, кивком обозначив приветствие, но цепкие пальцы дернули за
  рукав куртки, и пришлось