Не валенки сперли -
  мокрушника отпускаем.
  
  - Не он это, Василич, - устало сказал Волгин, - но кое-что, конечно, знает.
  Знает и молчит. Может, и убийцу настоящего видел.
  
  - А ты что, сам там был? - ощерился Катышев. - Свечку держал? Там же
  голимая бытовуха, и некому, кроме этого засранца, было ее замочить.
  Не-ко-му!
  
  - Между прочим, дверной замок вскрывали отмычкой. Я разговаривал с
  экспертами... из
  
  - Пошел ты! Много эти царапины значат! Я тебе сотню причин могу назвать,
  откуда они появились.
  
  - И "пальчиков" казаринских маловато. На картине его башмак отпечатался, на
  баре кое-где его "пальцы" есть. Но ни на шкафу, ни на ящиках... Там,
  Василич, в перчатках работали. Что ж, Рома в припадке ярости Инну придушил,
  а потом успокоился и шмонать в перчатках начал?
  
  - По-твоему, такого быть не может? А если он заранее готовился? Денежки-то
  ушли, немалые, заметь, денежки!
  
  - А по картине он зачем ходил?
  
  - А чтоб такие, как ты, интеллигенты, сомневаться начали.
  
  - Там был кто-то третий...
  
  - Короче, как бы то ни было, но он засранец, и место его в тюрьме. Набери
  на него говна...
  
  Указание,