мятся заработать как можно больше. А этому торговцу
  вроде и дела нет.
   Парни только что выкурили сигарету с марихуаной, схватили легкий кайф и
  направились прямо к ларьку, решив съесть чего-нибудь сладкого. Ну ладно,
  булочек нет. Тогда, может быть, пара стаканчиков кофе, чтобы согреться, а?
   Деспотер ладони и вздрогнул от холода. Ну почему, черт побери, Новый год
  не отмечают в июле?
   - Только не говори нам, что у тебя нет кофе с молоком, - сказал он.
  Кофе-то должен быть.
   - Все распродано, - ответил торговец, снова глядя на часы.
   Дес сунул палец под шапочку и почесал лоб. Клянусь Господом, подумал он,
  доживи я до ста лет, все равно не смогу понять этих белых пижонов, живут ли
  они в Бронксе или говорят с каким-то иностранным акцентом, как вот этот.
  Парень стоит на лучшем месте в городе, на юго-восточном углу Сорок второй
  улицы, прямо под зданием с огромным экраном, именно там, где вот-вот упадет
  с крыши светящийся шар, возвещающий приход Нового года, а он, вместо того
  чтобы забивать баксы, смотрит на часы, будто у него есть занятие
  поинтересней, чем говорить покупателям, что у него кончилось и то, и то, и
  то-и вообще все.
   Дес наклонился вперед и прочитал имя на лицензии, приколотой к груди
  торговца.
   - Джулиус, приятель, может быть, ты скажешь нам, что у тебя есть?
   Торговец неохотно кивнул в сторону верхней полки, на которой лежало
  несколько булочек и пончиков, посыпанных сахарной пудрой.
   Дес фыркнул