стараясь закончить ее за минуту до наступления Нового года. Он
  продолжал бормотать всякую чушь насчет того, что Нью-Йорк является примером
  для всего мира, что миллионы людей, собравшихся на Таймс-сквер, счастливы и
  веселятся, что все люди - братья, им нужен мир, сотрудничество, единство
  душ, а еще он просил не пить тех, кто сидели за рулем. И, конечно, он не
  сказал ни слова о продавцах пончиков, которых у них нет. Ну и черт с ним, в
  конце концов это ведь праздник. Под его лицом на огромном экране бежали
  ярко-красные цифры, сейчас они показывали 23.50, и мир стремительно
  приближался к Великому Двадцать первому веку.
   Дес был вынужден признать, что его охватывает какое-то веселье.
   - Пошли, отойдем подальше назад. Я хочу видеть, как этот шар упадет вниз,
  - сказал он, поворачиваясь к Джамалу.
   Приятель согласился. Он посмотрел на торговца, поблагодарил его за
  бесплатные пончики еле заметным кивком и пошел вслед за другом.
   Торговец заметил, что они едва не столкнулись с женщиной в черном кожаном
  пальто, которая направлялась к ларьку, остановились, чтобы извиниться,
  окинули ее оценивающим взглядом с ног до головы и исчезли в толпе.
   - Веселитесь, пока есть время, - пробормотал он.
  
  23.47
  
   Проскользнув мимо двух чернокожих парней, Джилея подошла к торговцу
  пончиками и посмотрела ему в глаза.
   - Ты все распродал? - спросила она. Он кивнул.
   - Собираюсь закрываться.
   - Очень жаль.
   - Здесь хватает торговцев, -