о, что и Фей подняла сумасшедший лай, глядя в том же направлении, что и
  Херши, словно забыла о своей жажде.
   Почувствовав смутную тревогу, Гилмор дал больше слабины поводкам. Собаки
  потянули влево, продолжая поиск, и он едва не натолкнулся на горизонтальную
  планку полицейского заграждения. Резкой командой Гилмор подозвал собак к
  ноге, затем повел в брешь между двумя заграждениями, осматривая толпу.
   Перед ним были только люди. Тысячи и тысячи людей, так тесно прижавшихся
  друг к Другу, что, казалось, это был единый аморфный организм. Почти все
  смотрели на трибуну или на огромный экран "Панасоника", ожидая начала
  обратного отсчета, до которого оставалось меньше десяти минут.
   И тут Гилмор заметил впереди, примерно в десяти футах от себя, на углу
  Сорок второй улицы, лоток уличного торговца. На передней стенке лавки
  крупными заглавными буквами значилось: "Свежие пончики". Его взгляд миновал
  бы киоск, не обратив на него внимания, если бы не две странные вещи:
  стеклянные полки, на которых обычно бывают разложены пончики, были пусты, а
  сам торговец как-то слишком поспешно выбирался из своего ларька через
  боковую дверь.
   Гилмор посмотрел на Фей и Херши - оба ощетинились, глядя прямо на стоящий
  перед ними ларек.
   Гилмор почувствовал какую-то смутную опасность. Первоначально едва
  ощутимую - ведь Херши мог учуять всего лишь "смертоносный" запах
  завалявшейся булочки с шоколадом, а Фей просто увлеклась энтузиазмом