перлась о стену здания,
  чтобы не упасть. Со стороны Таймс-сквер ослепительные молнии вырывались из
  оранжево-красных клубов огня, которые поднимались над площадью.
   - Великолепно, - прошептала она. - Боже, как здорово!
  
  Глава 16
  
  Сан-Хосе, Калифорния, 31 декабря 1999 года
  
   В Нью-Йорке было пять минут первого. Если раньше телевизионные камеры
  показывали сцены шумного празднества на Таймс-сквер, то теперь на всех
  экранах виднелись сплошные оранжевые сполохи, устремленные вверх, из которых
  то и дело вырывался фейерверк ослепительных вспышек.
   Если бы это был фейерверк, подумал Роджер Гордиан.
   С пепельным лицом, охваченный ужасом и неверием в происходящее на экране,
  дрожащей рукой он сжал ручку дивана. Бокал "Курвуазье" выскользнул из его
  пальцев и теперь лежал на полу. Пятно пролившегося бренди расплылось по
  ковру.
   Но Гордиан не замечал ни упавшего бокала, ни пятна, не видел ничего
  вокруг, кроме трагедии, которая разворачивалась перед ним на экране.
   После полуночи прошло пять минут.
   Десять минут назад люди всего мира готовились с ликованием приветствовать
  наступление нового века, ожидая его, словно прихода поезда, с которым должен
  прикатить в их город цирк. Вместо этого по железнодорожной колее к ним с
  грохотом ворвалось что-то, что гораздо больше походило на Апокалипсис. И,
  как ни странно, в первые ужасные мгновения после взрыва Гордиан пытался
  отвергнуть действительность происшедшего, поставить преграду на его пути