рого погибла его
  жена. У него осталось много других воспоминаний об этом ужасном вечере, даже
  слишком много, и они будут преследовать его до самой смерти.
   Он помнил, как сидел с Розеттой на трибуне для высокопоставленных
  чиновников муниципалитета, держа ее за руку, и следил за дуэтом, который
  исполнял перед микрофоном народные песни, как вдруг заметил двоих. Они
  направлялись к центральной трибуне, где сидел мэр, и натолкнулись на пару
  собак из Федерального агентства гражданской авиации, которые умеют
  вынюхивать взрывчатые вещества. Он вспомнил, что там же, где-то рядом, видел
  ларек уличного торговца и подумал, что собаки, видно, почуяли что-то
  аппетитное и вовсе не столь смертоносное, как взрывчатка, - если только они
  не испытывают отвращения к ванильному крему и пончикам. Но затем Гаррисон
  заметил серьезное лицо офицера службы безопасности, держащего собак на
  поводке, понял по его движениям, когда он заговорил с торговцем, что
  ситуация резко изменилась.
   Сам Гаррисон служил в полиции четверть века, начал свою карьеру с
  патрулирования на улицах верхнего Манхэттена и знал, с какой осторожностью
  приближаются полицейские к подозрительным людям.
   Он стоит футах в восьми или девяти от торговца, чтобы следить за его
  движениями, не упускать из виду его руки, подумал Гаррисон, а свою держит
  радом с кобурой пистолета.
   Гаррисон навсегда запомнит, как оцепенел, когда увидел, что торговец
  сунул руку