гося металла над головой
  стал громче и зловещей, вселив в его душу страх и смятение. Он с трудом
  повернулся к жене, с испугом произнося ее имя, боясь задать себе вопрос,
  почему она никак не отвечает.
   - Рози, ты...
   Слова застряли у него в горле, когда он увидел, что она лежит на спине,
  один ее глаз закрыт, другой смотрит прямо вверх, а покрытое кровью и
  цементной пылью лицо походит на страшную маску в японском театре "кабуки".
  Волосы Розетты растрепались, и вокруг затылка расплывалось темное мокрое
  пятно. Только рука, за которую он все еще держал ее, не была покрыта грудой
  обломков.
   Гаррисон видел, что жена не дышит.
   - Милая, нам нужно уйти отсюда и найти Тащу. Ты должна встать...
   Она не двигалась. Выражение ее лица не менялось.
   В отчаянии, понимая в глубине души, что жена мертва, что ни один человек
  не может уцелеть под такой грудой обломков, он приподнялся и потянул Розетту
  за руку, потянул изо всех сил, задыхаясь от рыданий. По его лицу катились
  слезы.
   От пятого рывка рука жены, раздробленная у локтевого сустава, отделилась,
  оставив раздробленную плечевую кость торчать из похороненного под обломками
  тела.
   Гаррисон замер, в ужасе глядя на то, что он держит в руке.
   Ему понадобилось несколько мгновений, чтобы до конца осознать
  случившееся.
   И тогда, полный ужаса и горя, он закричал...
  
  ***
  
   При каждом взрыве из его эпицентра рвется наружу мощный поток воздуха, и
  сразу после этого в образовавшуюся