ещению. Сторожевые собаки
  снаружи стихли, но это уже не имело значения. Люди Садова в очках ночного
  видения отлично ориентировались в темноте склада и потому имели преимущество
  над охранниками. А скоро охранникам вообще будет не до них.
   Садов видел, как его команда рассыпалась по хранилищу, уверенно двигаясь
  в темноте и раскладывая выданные им приборы в заранее рассчитанных местах.
  Эти приборы - скорее зажигательные устройства - представляли собой блоки из
  смеси парафина с зерном и опилками. Внутри каждого находился крошечный
  пьезоэлектрический механизм, который по сигналу даст искру. Большего и не
  требовалось. По сигналу устройства расположат таким образом, что они
  подожгут хранящееся здесь зерно, и за очень короткое время хранилище охватит
  пламя.
   Самое главное, никто не сможет догадаться, что пожар произошел в
  результате поджога. Парафин ничем не отличался от воска, которым были
  запечатаны многие ящики и коробки, а опилки и зерно - от ящиков и их
  содержимого. Только пьезоэлектрические механизмы могли бы навести
  следователей на мысль о поджоге, но они были миниатюрными и скорее всего
  расплавятся при высокой температуре.
   Пока его люди раскладывали по хранилищу блоки парафина, Садов вывел из
  строя спринклерную систему пожаротушения. Система была старой, за ее
  исправностью никто не следил, и она, должно быть, не сработала бы, но он не
  любил рисковать.
   Садов отвернулся от пульта управления