ой в соседнем квартале: "ХЛЕБА НЕТ". Или той, что висела на
  дверях овощного магазина: "ТОВАРА НЕТ".
   Скалл отметил, что ни на одной из табличек не значилось просто "ЗАКРЫТО".
   Судя по всему, отсутствующие хозяева магазинов не хотели, чтобы двери
  взламывали в поисках продуктов, поэтому они ясно информировали грабителей,
  что брать здесь нечего.
   Он подошел вплотную к витрине, приставил ладонь козырьком к глазам и
  посмотрел на пустые полки.
   - Проклятье, - мрачно буркнул он. - Вот и конец моим мечтам о долбаной
  копченой селедке.
   - Надеюсь, что выпить здесь проще, чем поесть, - заметил Перри. Он стоял
  спиной к Скаллу, оглядывая улицу. Ему казалось, что Калининград не случайно
  получил название в честь одного из не особенно известных и не очень
  влиятельных приятелей Владимира Ленина: даже в лучшие дни этот город казался
  унылым и безрадостным. Старые дребезжащие автомобили на улицах; поношенная
  одежда на прохожих. Вдоль улиц протянулись кварталы фабрик, складов и жилых
  домов из железобетона. Втиснутый между Польшей и Литвой, этот регион, до
  конца Второй мировой войны принадлежавший Германии, был отделен от России
  несколькими границами, и его ценность заключалась в первую очередь в
  стратегическом положении как территориального анклава и портового города.
  Даже немецких туристов привлекала сюда не романтика воспоминаний; они
  приезжали не ради отдыха и развлечений, а в первую очередь, как в свободную
  экономическую зону,