ь пять лет он уже успел
  установить взаимовыгодные контакты с итальянской мафией, китайскими
  триадами, колумбийскими картелями и даже с японской якудзой. Терпеливо и
  изобретательно он строил свою империю с самого основания, не гнушаясь такими
  предприятиями, как торговля наркотиками и проституция, проникал в банковские
  системы, разрабатывал изощренные финансовые операции, создавал новые рынки
  всюду, где можно было заработать доллар. Он устанавливал контакты в законных
  корпоративных и политических сообществах и открыл расчетные счета в десятке
  разных штатов, через которые проводил свои деньги, отмывая их, - вот почему
  он почувствовал себя оскорбленным, когда обвинители охарактеризовали его
  всего лишь как главаря русских бандитских группировок.
   На его взгляд, ничто не могло быть более несправедливым.
   Он эмигрировал из России вместе со своими родителями, когда ему было
  шесть лет. С того времени он ни разу не выезжал из Соединенных Штатов,
  больше того ни разу не покидал пределов Нью-Йорка. Когда ему исполнилось
  двенадцать, его мать успешно прошла процесс натурализации, и он стал
  американским гражданином.
   Он упорно работал над своим произношением и добился того, что говорил
  теперь без малейшего акцента. В двадцать один год он изменил свое имя и
  отбросил последний слог в фамилии. Вот так Никита Романов превратился в Ника
  Рому.
   Он был таким же американцем, как любой другой в зале суда. Всякий раз,
  когда он думал о