рациозными движениями ее рук.
  Гаррисон будет восхищаться, глядя на нее, и удивляться, как ему повезло, что
  у него такая преданная жена, ведь она поддерживала его на протяжении всей их
  семейной жизни.
   Это помогло ему подняться с улиц Гарлема, полных наркоманов, алкоголиков
  и преступников и занять самую высокую должность в Департаменте полиции
  Нью-Йорка.
   Но все это будет потом, а пока шел первый акт чудовищно запутанного
  спектакля с песнями и танцами, посвященного великолепному кораблю,
  пассажиров которого в конце постигнет холодная страшная смерть. Гаррисон
  посмотрел на часы, пытаясь понять, сколько еще продлится его мучение. Сейчас
  девять вечера.
   Еще час. Может быть и больше. Ведь он слышал, что некоторые мюзиклы
  кончаются в половине одиннадцатого иди даже в одиннадцать.
   Внезапно он ощутил смущение. Что же он за полицейский, если не знает
  таких простых вещей? Может быть, начинает терять чувство реальности? Он
  надеялся, что это не так. Гаррисон знал, что можно украсить Таймс-сквер и
  превратить площадь в потрясающее зрелище, можно даже убрать секс-шопы в
  переулки и освободить место для удивительного мира Диснея, но ногти на руках
  под ослепительно белыми перчатками Микки Маусов всегда будут грязными, а
  Таймс-сквер останется местом, где процветает порок и преступность, где из
  темноты к тебе могут протянуться цепкие руки и утащить тебя, подобно тому,
  как это делают кривляющиеся идиоты на сцене. За последние