ал о том, чтобы уйти в отставку и предоставить всему этому
  безобразию упасть туда, куда ему и надлежало упасть - в объятия мэра
  Нью-Йорка.
   А сам он наймется на работу охранником куда-нибудь в Стоунхендж или
  Маунт-Фуджи, где толпы празднующих начало нового тысячелетия будут гораздо
  скромнее. Или как в отношении Египта? Он слышал, что за десять косых можно
  принять участие в гала-представлении, организованном каким-то туристским
  агентством у Великой пирамиды Гиза. Вот уж опытный полицейский комиссар,
  руководивший до этого полицией большого города, наверняка может занять там в
  охране достойное место. Если Хиззонеру хочется быть импрессарио, менеджером
  самого большого мире шоу - отлично, пусть занимается этим сам. Но по какому
  праву он сводит с ума всех остальных?
   Гаррисон услышал взрыв аплодисментов и посмотрел на сцену. Занавес
  опустился. Огни в зрительном зале становились ярче. Что происходит? Он
  посмотрел на часы и увидел, что сейчас только половина десятого, слишком
  рано для конца спектакля. К тому же он не видел, чтобы "Титаник" утонул.
   Значит, это антракт. Всего лишь антракт.
   Розетта толкала его локтем.
   - Ну как, тебе нравится? - спросила она радостно, полным ликования
  голосом.
   Все слишком банально и утомительно, и мне хочется поскорее уйти домой,
  подумал он, но ответил:
   - Очень. Особенно эта ария про корабль мечты. Розетта согласно кивнула и
  улыбнулась.
   - С нетерпением жду, как обернутся дела