о таких выгодных мест
  вроде того, которое отвоевал для себя Джулиус - угол Сорок второй улицы и
  Бродвея, сердце центральной части города. В будние дни недели его клиентами
  были служащие, мужчины с кейсами и стильные женщины. Тысячи служащих
  заполняли тротуары, выходили из метро, спешили туда-сюда по Таймс-сквер,
  останавливаясь на несколько минут, чтобы купить что-нибудь - кофе, булочку,
  что угодно, - по пути на работу. Затем у его ларька останавливались
  таксисты, полицейские, клерки из магазинов - практически он обслуживал всех.
  У кого сейчас есть время для нормального завтрака дома?
   Джулиус толкал ларек по мостовой к своему автофургону, стоявшему
  поблизости. Металлические колесики грохотали по асфальту, и шум казался
  особенно громким в предутренней тишине. Через три часа город проснется, но
  пока металлические решетки все еще закрывали витрины магазинов и никто не
  проходил через вращающиеся двери офисов, а единственным транспортом на улице
  были редкие автомобили, развозившие газеты, и такси, проносившиеся под
  тусклыми уличными фонарями. И слава Богу, подумал он. Потому что, если бы на
  улице было много народа, появилась бы и транспортная полиция, и тогда его
  обязательно оштрафовали бы за то, что он поставил свой автофургон в зоне,
  где стоянка запрещена, недалеко от гаража, в котором он оставлял на ночь
  свой ларек. А что ему оставалось делать? Катить его к центру города пешком?
  Но ведь двадцать кварталов - большое