смеялись и плакали,
  спорили и мирились, целовались и переживали за трудолюбивых корейцев,
  которые подвергались унижениям в американских городах. Доналд мог продолжать
  начатое ими дело, но, похоже, теперь у него не было никакого желания. Отныне
  им будет двигать рассудок, а не сердце. Сегодня в начале пятого часа он
  лишился сердца.
   И все же, когда он вспоминал о террористическом акте, что-то в нем
  загоралось с прежней силой. Этот взрыв. В своей жизни Доналд пережил много
  трагедий, познал горечь утрат, потерял многих друзей в автомобильных
  авариях, авиакатастрофах и даже в других террористических актах. Но прежде
  это были несчастные случаи, нелепая судьба или преднамеренное убийство
  определенного человека за его поступки или за его жизненную позицию. Доналд
  не мог себе даже представить всю меру безответственности, которой должен
  обладать человек, способный на диверсию, унесшую жизнь Сунджи и жизни многих
  других. Насколько вескими должны быть мотивы, чтобы преступники сочли
  возможным привлечь к себе внимание, убив десятки невинных людей? Чье
  самомнение, честолюбие или особая философия были так гипертрофированно
  велики, что могли быть удовлетворены только таким путем?
   Доналд не знал ответов на эти вопросы, но хотел бы знать. Преступников
  нужно схватить и казнить. В древней Корее убийц обезглавливали, а их головы
  выставляли на всеобщее обозрение на шестах, чтобы их могли клевать птицы.
  Корейцы