жесткой линии, выступающие против объединения страны и
  переговоров.
  
   Лиз повернулась к Коффи.
   - Так в чем дело?
   - Я искал. Сведений о таких слухах я не нашел ни в печати, ни в иных
  средствах массовой информации.
   - Это понятно Террористический акт был совершен три часа назад.
   - Вот именно. Значит, согласись мы с такой редакцией, мы первыми поведали
  бы миру о подобных слухах в средствах массовой информации - отчасти по той
  простой причине, что пока о них упоминал только один человек - Боб Херберт.
   Лиз потерла лоб.
   - Но мы же осуждаем эти слухи.
   - Это не имеет значения. Юридически мы подвергаем себя риску, только
  указав на такую возможность, даже если мы при этом выражаем свои сомнения.
  Мы должны продемонстрировать отсутствие злого умысла. Энн сложила руки.
   - Лиз, мне нужен этот абзац или что-то в этом роде. В нашем пресс-релизе
  мы хотим дать понять правительству Северной Кореи, что если организаторами
  террористического акта являются президент и его военные советники, то мы
  против них. Если же они не при чем, то наше коммюнике можно будет понимать
  буквально - мы возмущены этими слухами.
   - И ты хочешь, чтобы я угадала, как он прореагирует, когда прочтет
  пресс-релиз?
   Энн кивнула.
   Челюсти Лиз замедлили ритмичные движения. Ей ужасно не хотелось уступать
  Коффи, но дать волю своим симпатиям и антипатиям она не могла. Лиз еще раз
  перечитала абзац.
   - Президент не настолько наивен, чтобы поверить,