рить, будто подобные мысли
  вообще не приходили нам в голову. В то же время он горд, и его может
  оскорбить сам факт, что вы его выделили.
   Казалось, Энн была разочарована. Коффи слегка приободрился.
   - Предложения? - сказала Энн.
   - У меня два предложения. В строке "...и осуждаем слухи о том, что
  президент КНДР лично отдал приказ..." я бы заменила "президент" на
  "правительство". Таким образом мы обезличим фразу.
   Энн долго раздумывала.
   - Хорошо. С этим я могу согласиться. Второе предложение?
   - Второе чуть более рискованно. Где ты пишешь "Мы не располагаем никакими
  фактами, которые позволили бы предположить, что на него оказали давление
  сторонники жесткой линии, выступающие против объединения страны и
  переговоров", я бы сказала что-нибудь вроде "Мы выражаем уверенность в том,
  что президент по-прежнему успешно противостоит давлению сторонников жесткой
  линии, выступающих против объединения и переговоров". Тем самым мы скажем
  КНДР, что нам известны несговорчивые корейские политики. В то же время
  президент сохранит свое лицо.
   - А если у него на самом деле совсем другое лицо? - возразила Энн. - Мы
  не останемся в дураках, если выяснится, что приказ об этой провокации отдал
  он?
   - Не думаю, - ответила Лиз. - Тогда он будет выглядеть еще более гнусным
  провокатором, потому что мы верили ему. Энн перевела взгляд с Лиз на Коффи.
   - Я одобряю предложения Лиз, - сказал Коффи. - Мы скажем то же самое,