на базу.
   В бытность Доналда послом Хауард Норбом служил в Корее в звании майора.
  Они познакомились на приеме, устроенном в честь двадцатой годовщины
  окончания войны, и сразу обнаружили, что у них много общего. В политике оба
  склонялись к либерализму, оба присматривали себе подходящую партию и обожали
  классическую фортепьянную музыку, особенно Фредерика Шопена, о чем Доналд
  узнал, когда пианист в баре ушел передохнуть, а майор занял его место и
  великолепно сыграл "Революционный этюд".
   Две недели спустя майор Норбом нашел себе партию, встретив Дайану Олбрайт
  из "Юнайтед пресс интернэшопал". Венчание состоялось через три месяца, а
  недавно они отпраздновали двадцать четвертую годовщину свадьбы. У генерала и
  Дайаны были уже взрослые дочь и сын - Мэри-Энн, биограф, чьи работы были
  выдвинуты на премию Пулитцера, и Лон, работавший в организации "Гринпис".
  Адъютант проводил Доналда в кабинет генерала. Друзья обнялись, и по щекам
  Доналда снова потекли слезы.
   - Я так тебе сочувствую, - говорил Норбом, утешая старого друга, - так
  сочувствую. Дайана уехала в Соуэто, иначе она обязательно была бы здесь. Она
  хочет прилететь на похороны.
   - Спасибо, - глотая слезы, отозвался Доналд, - но я решил похоронить
  Сунджи в Америке.
   - В самом деле? А ее отец... Доналд невесело усмехнулся:
   - С ним я еще не разговаривал. Ты же знаешь, как он воспринял нашу
  свадьбу. Но мне известно, какие чувства питала Сунджи к США. Я хочу,