евнегреческого изваяния. Ей был сорок один год, но
  благодаря регулярным занятиям спортом она сохранила фигуру и выглядела лет
  на десять моложе, а энергии у нее всегда было хоть отбавляй - как у девушки
  еще на десяток лет моложе.
   Нет, в самом деле, Шарон - удивительная женщина. Когда он был мэром
  Лос-Анджелеса, он приходил домой поздно и обычно между салатом и вторым
  блюдом успевал поговорить по телефону, а она тем временем готовила детей ко
  сну. Потом она садилась рядом или удобно устраивалась калачиком на диване и
  говорила ему, что ничего особенного не произошло, что в отделении педиатрии
  больницы "Седар", где она безвозмездно работала, все хорошо. Она сдерживала
  себя, чтобы Пол мог разоткровенничаться и выговориться, освободиться от
  неудач и забот прошедшего дня.
   Да, подумал Пол, ничего особенного не произошло. Лишь эти ужасные
  приступы астмы у Александра, проблемы в школе с детьми у Харлей, полные
  ненависти письма и телефонные звонки от правых радикалов или крайне левых, а
  однажды даже прибывший экспресс-почтой пакет от двухпартийного союза тех и
  других.
   Ничего не произошло.
   Одной из причин того, что Пол не стал выставлять свою кандидатуру на
  второй срок, был простой факт - его дети росли почти без отца... Или он сам
  старел без детей. Пол не знал, что беспокоит его больше. И даже его вечная и
  самая надежная опора Шарон стала осторожно намекать ему, что ради семьи
  лучше бы подыскать какую-нибудь