стой сосновый
  гроб и не мог заглянуть в него, не хотел делать этого, пока не соберется с
  силами, пока внутренне не подготовится к последней встрече.
   Только что Доналд разговаривал по телефону с ее отцом. Отец признался,
  что забеспокоился, когда Сунджи не позвонила ему. Он знал, что она
  собирается на торжество, а если там, где была Сунджи, случалось что-нибудь
  непредвиденное, она всегда звонила, успокаивала отца, говорила, что с ней
  все в порядке. Сегодня она этого не сделала. Он позвонил ей домой, там
  никого не оказалось, потом обзвонил все больницы, но нигде ее не было. Отец
  боялся, что произошло самое страшное.
   Ким Йонг Нам принял трагическое известие так, как принимал несчастья
  всегда, - он ушел в себя. Он выслушал Доналда, когда тот рассказывал о
  смерти Сунджи и о том, что он хочет похоронить ее в Америке, и тут же
  положил трубку, не сказав ни слова благодарности, соболезнования, утешения
  или скорби. Доналд привык к Киму и на этот раз тоже не ждал никаких слов,
  как бы нужны они ему ни были. Каждый по-своему переживает горе;
   Ким переживал один, он не хотел никого видеть, не мог ни с кем говорить.
   Глубоко вздохнув, Доналд заставил себя вспомнить Сунджи такой, какой он
  видел ее в последний раз - не своей прекрасной женой, не бесконечно милой
  Сунджи, а безжизненным тельцем, повисшим у него на руках. Готовясь к
  встрече, он напомнил себе, что похоронное бюро способно преобразить мертвое
  тело