ое
  тело во внешне здорового, краснощекого человека, погруженного в мирный сон.
  Но никому никогда не удавалось воскресить умершего. И все же ему предстояло
  увидеть не только смерть, с которой он встречался не раз, он шел на встречу
  не только с окровавленным тельцем, которое держал...
   Тяжело вздохнув, Доналд неверными шагами приблизился к гробу. В изголовье
  гроба, по обеим его сторонам, горели большие свечи. Не поднимая головы,
  Доналд прошел к ногам. Краешком глаза он увидел платье, за которым посылали
  солдата, то белое шелковое платье, которое было на ней в день свадьбы. Он
  заметил белые и красные пятна букета, который вложили ей в руки. Об этом
  попросил сам Доналд: хотя Сунджи не верила, что белые и красные розы
  приблизят душу к Богу, ее искренне верующую мать хоронили с такими розами.
  Если цветы не помогут ей найти Бога, в существовании которого она
  сомневалась меньше, чем Доналд, то, может быть, с розами она быстрее
  встретится со своей матерью.
   Повернувшись лицом к гробу, Доналд медленно поднял глаза.
   И улыбнулся. О его любимой малышке хорошо позаботились. В жизни она почти
  не пользовалась румянами, и сейчас на ее лице были лишь следы косметики.
  Ресницы Сунджи слегка подкрасили тушью, а ее кожа без обычного для
  покойников толстого слоя пудры и грима казалась почти живой. Должно быть,
  кто-то принес из дома духи Сунджи, потому что теперь, стоя рядом с ней,
  Доналд ощутил их слабый аромат. Он