т сегодня переживал события
  пятнадцатилетней давности почти так же остро, как и в том злосчастном 1983
  году. Если бы тогда Ивонна не забежала к нему рассказать анекдот, который
  она услышала в программе "Тунайт-шоу", она была бы жива и сейчас. Если бы он
  не подарил ей пленку с песнями Нейла Дайамонда, если бы она не просила
  сестру переписать ее...
   Каждый раз, когда Херберт вспоминал об этом, у него замирало сердце и
  путались мысли. Разумеется, Лиз Гордон говорила ему, что лучше постараться
  не вспоминать, но это не помогало. Херберт снова и снова мысленно
  возвращался к тому моменту, когда он, стоя в музыкальном магазине, просил
  продавца подобрать кассету с записью певца, который пел песню о свете
  сердца...
   Херберту ответил адъютант генерала Норбома. Он сообщил, что Доналд
  сопровождает тело жены в посольство; он хочет сам проследить за его
  отправкой в США. Херберт нашел телефон Либби Холла и набрал номер.
   Господи, как же она любила эту одурманивающую мелодию! Сколько раз он
  пытался пробудить в ней интерес к Хэнку Уилльямзу, Роджеру Миллеру, Джонни
  Хортону, но ее неизменно привлекали Нейл Дайамонд, Барри Манилоу, Энгелберт.
   В посольстве ответил секретарь Холла. Он соединил Херберта с Доналдом.
   - Рад вас слышать, Боб, - сказал Доналд.
   Голос Доналда звучал более бодро, чем ожидал Херберт.
   - Как вы, Грег?
   - Как Иов.
   - Я тоже был в таком положении, старина. Я знаю, каково тебе.