- сказал он.
   - Одно другого не исключает. Моя мать часто напевала песню Тома Джонса,
  как там?... "Любви в моем сердце хватит на двоих..." Доналд рассмеялся.
   - Сунджи, Ким сделал для меня намного больше, чем он думает. Когда я взял
  его из приюта, это он помог мне избежать безумия. Его детская невинность
  позволяла мне на время забыть склоки в посольстве и сумасшедшие планы,
  которые мы разрабатывали в Корейском ЦРУ.
   Сунджи насупила брови.
   - Какое это имеет отношение к тому, насколько часто ты встречаешься с ним
  теперь?
   - Когда мы жили вместе, мне так и не удалось привить ему ту черту,
  которую очень легко усваивают американские дети: забудь о родных и близких и
  наслаждайся жизнью. Думаю, отчасти в этом повинна восточная культура,
  отчасти - личные качества самого Кима.
   - Ты же не думаешь, что он забудет тебя?
   - Не думаю, но дело не в этом. Он считает, что в неоплатном долгу у меня,
  и очень от этого переживает. В том баре у КЦРУ нет никакого счета, Ким
  заплатил сам. Он знал, что не выиграет в поединке, но ради меня охотно
  ввязался в дуэль и проиграл на глазах у всех. Когда мы вместе, его долг
  передо мной превращается в тяжкое бремя. Я не хочу, чтобы это бремя
  постоянно тяготило его.
   Сунджи взяла мужа под руку, а другой рукой отбросила волосы со лба.
   - Ты не прав. Если ему это нужно, ты должен позволить ему проявлять свою
  любовь... - она вдруг замолчала и резко выпрямилась.
   - Сун? В чем