го в двух кварталах от дворца. В этот момент
  зазвонил личный телефон сотовой связи. Худ сказал Багзу, что будет на месте
  через пятнадцать минут, и взял трубку.
   - Пол, это я.
   Шарон. Худ услышал щелчок и приглушенные голоса. Она звонила не из дома.
   - В чем дело, дорогая?
   - Александр...
   - Что с ним?
   - После того, как ты ушел, хрипы усилились. Он задыхался. Пульверизатор
  не помогал, и я отвезла его в больницу. Худ и сам почувствовал стеснение в
  груди.
   - Ему сделали укол эпинефрина. Врачи не спускают с него глаз, -
  продолжала Шарон, - поэтому тебе приезжать не нужно. Как только что-нибудь
  выяснится, я тебе перезвоню.
   - Шарон, ты не должна была делать это одна.
   - Я не одна - я всегда помню об этом. Да и чем бы ты мне помог?
   - Держал бы тебя за руку.
   - Держи за руку президента. Со мной все будет в порядке. Послушай, я хочу
  позвонить Харлей и успокоить ее. Наверное, я напугала девочку до смерти,
  когда бежала через весь дом с Алексом на руках.
   - Обещай, что немедленно позвонишь, если что-то случится.
   - Обещаю.
   - И скажи детям, что я их люблю.
   - Я всегда так делаю.
   К базе ВВС США Эндрюз, где располагалась штаб-квартира Оперативного
  центра, Худ приближался в отвратительном настроении. За семнадцать лет их
  совместной жизни Шарон часто приходилось взваливать на себя и его
  обязанности, но то, что случилось сейчас... Худ чувствовал страх в голосе
  Шарон, горечь, когда она упомянула