а о президенте. Худ хотел быть рядом с
  Шарон, но понимал, что в таком случае она рассердилась бы на себя за то, что
  отвлекла мужа от важных дел, а сердиться на себя сейчас ей было вовсе ни к
  чему.
   Ничего не оставалось, как ехать в Оперативный центр. Ирония судьбы,
  размышлял Худ. Он, директор одной из самых современных и хорошо оснащенных
  спецслужб в мире, мог подслушать шепот заложников, находясь в миле от них,
  мог с околоземной орбиты прочесть газету в Тегеране, а вот помочь
  собственному сыну или своей жене он был не в силах.
   Худ свернул с шоссе на дорогу, которая вела к базе. Его ладони вспотели,
  в горле пересохло. Он не мог помочь своей семье из-за какого-то сукиного
  сына, который устроил этот взрыв. Худ был полон решимости заставить этого
  сукиного сына, кем бы он ни был, заплатить полной мерой.
  
  Глава 16
  
  Вторник, 20 часов 00 минут, Японское море
  
   Судно было построено еще до второй мировой войны. Сначала это был паром,
  потом его превратили в военно-транспортный корабль, потом снова в паром.
   Наступила ночь. Два курьера из Северной Кореи расположились на палубе и
  играли в шашки металлическими фишками на магнитной доске. Столом для доски
  служил портфель, набитый японскими деньгами.
   Подул сильный ветер. Он осыпал пассажиров мелкими каплями морской воды,
  сдвигал тяжелую доску. Почти все пассажиры укрылись в теплых, сухих и
  светлых каютах. Один из корейцев осмотрелся.
   - Им, не лучше ли нам пойти