руку на плечо мужа. Доналд повернулся и погладил ее по
  щеке.
   - Я говорю серьезно, - продолжал Хван. - Я часто думал о первых
  послевоенных годах, когда ты присматривал за мной. Если бы мои родители были
  живы, счастливее нашей семьи не было бы на всем свете.
   Хван коротко поклонился и ушел. Доналд опустил голову. Сунджи проводила
  Хвана взглядом, потом снова положила руку на плечо мужа.
   - В его глазах стояли слезы.
   - Я видел.
   - Он ушел, потому что не хотел ставить тебя в неловкое положение.
   Доналд кивнул, потом перевел взгляд на жену - на женщину, которая не раз
  доказывала ему, что мудрость и молодость не всегда несовместимы... И что
  возраст - это не столько прожитые годы, сколько состояние души и ума.
   Они вышли на залитую солнцем улицу.
   - Этим он не похож на других, - сказал Доналд. - Ким мягок душой, но
  тверд в поступках. Юнгил Оа говорил, что такие люди защищены надежнее любой
  брони.
   - Кто такой Юнгил Оа?
   - Очень давно он работал в КЦРУ. Теперь я все чаще сожалею, что мне не
  представилась возможность узнать его лучше.
   Оставляя за собой тонкий шлейф табачного дыма, Доналд вывел жену на
  широкую, всегда запруженную народом улицу Чонггичонно. Повернув на север,
  они направились к внушительному дворцу Куонгбок, воздвигнутому сравнительно
  недавно сразу за старым правительственным зданием, которое было сооружено в
  1392 году и перестроено в 1867. Возле дворца они увидели длинную голубую
  трибуну