е для совещаний. Худ нажал на
  кнопку.
   Небольшая комната освещалась лампами дневного света, которые помещались
  над серединой стола. На стене напротив кресла Худа мигали вечнозеленые
  цифры, часов.
   Стены, пол, потолок и дверь "танка" были обиты специальным
  звукопоглощающим материалом - акустиксом. За серо-черными крапчатыми
  полосами акустикса располагалось несколько слоев пробки, за пробкой -
  бетонная коробка с футовыми стенками и снова слой акустикса. Во все шесть
  граней бетонной коробки были вмонтированы проволочные сетки, подсоединенные
  к генератору звуковых колебаний, поэтому теоретически ни один звук не мог ни
  проникнуть в "танк", ни просочиться из него, не будучи искажен до
  неузнаваемости. Если бы даже кому-то удалось установить внутри "танка"
  подслушивающее устройство, восстановить безнадежно искаженный разговор было
  бы невозможно.
   Худ опустился в кресло во главе стола. Лиз села слева от него. Директор
  уменьшил яркость экрана компьютера. На мониторе была установлена крохотная
  камера с волоконной оптикой. Точно такое же оборудование стояло и на другом
  конце стола, рядом с креслом Майка Роджерса.
   Лиз бросила желтую папку на стол.
   - Послушайте, Пол, я знаю, что вы собираетесь сказать, но я не ошибаюсь.
  Это были не они.
   Худ заглянул в карие глаза Лиз, ведущего психолога Оперативного центра.
  Ее не очень длинные каштановые волосы были стянуты черной лентой. Белое
  пятнышко