ко на лацкане ее элегантного красного брючного костюма говорило о том,
  что Лиз не всегда тщательно стряхивает пепел с сигарет "Мальборо", которые в
  своем кабинете не вынимает изо рта.
   - Я не хотел сказать, что вы ошибаетесь, - ровным тоном ответил Худ. - Но
  мне нужно точно знать, насколько вы уверены. Президент поручил мне
  возглавить Группу по разрешению корейского кризиса, и я не хочу рассказывать
  ему сказки о том, что Северная Корея рассуждает о мире и в то же время якобы
  пытается спровоцировать нас на нарушение демилитаризованной зоны.
   - На восемьдесят девять процентов, - скрипучим голосом сказала Лиз. - Я
  уверена на восемьдесят девять процентов. Если разведывательные данные Боба
  Херберта точны и если мы их примем во внимание, то степень достоверности
  достигнет девяноста двух процентов. - Она извлекла из кармана пакетик с
  жевательной резинкой и развернула его. - Президент Северной Кореи войны не
  хочет. Дело в том, что его пугает рост самосознания среди низших слоев
  населения, и он понимает, что для него единственный способ остаться у власти
  - осчастливить эти слои населения. Проще всего это сделать, покончив с
  самоизоляцией страны. А мнение Херберта вам известно.
   Худ и в самом деле знал точку зрения руководителя отдела разведки
  Оперативного центра Боба Херберта. Херберт был убежден, что, если бы
  генералы КНДР были недовольны политикой президента, они бы его убрали. В
  1994 году, после неожиданной