окатился к "мерсу".
   - Ты что? - снова заорал охранник. На этот раз громко.
   Его голос услышали все: Брюнет, Ершов, Купцов, Петрухин и даже водитель Брюнетова джипа... Граната прокатилась мимо телохранителя. Он стоял столбом, бледный. Граната подкатилась к ногам Брюнета и остановилась.
   - Ф-1, - сказал полковник Ершов. - Граната.
   - Кранты, - тихо сказал Голубков. Он смотрел на "фрукт" и не двигался с места.
   - Вот уж х..., - выкрикнул Петрухин. Он размахнулся и ударил по "феньке" ногой, как футболист бьет по мячу.
   - Падай, - закричал Купцов и рухнул на асфальт.
   Сверху на него навалился Брюнет. Петрухин резво отпрыгнул за "мере"... Грохнул взрыв.
  
  ***
  
   Грохнул взрыв. Спустя секунду ударил пистолетный выстрел. Второй, третий... четвертый.
   - Готов, блядь такая, - сказал полковник Ершов.
   Петрухин выглянул из-за "мерса" и увидел, что герой-полковник стоит с пистолетом в руке и победно улыбается.
   - Сильный ход, - сказал Петрухин. Валентин Петрович улыбнулся и подмигнул Петрухину: знай, мол, наших.
   Клюв лежал на спине метрах в двадцати от них. Одного взгляда на него было достаточно, чтобы понять: мертв. На поребрике сидел Влад и держался руками за голову. Возле него лежала не взорвавшаяся граната. Влад держался за голову, раскачивался из стороны в сторону и тихо матерился.
   - Очень сильный ход, Валентин Петрович, - повторил Петрухин.
  
  Петрухин:
  
   Как на меня Купец посмотрел, я и вспоминать не хочу. И ведь возразить нечего: два дела - два трупа. Оба раза по моей инициативе, так сказать... А что возразишь? Что скажешь? Что я не хотел смерти Саши Т. ? Верно, не хотел, и к окну я его не толкал - сам прыгнул. Только это на самом деле не оправдание... Я ведь и в напарника своего, Костю Лущенко, стрелять не собирался. А теперь он живет в темноте и пьет