льз... и мертвое тело Слепого Киллера на пыльном, в луже густой и липкой крови, асфальте.
   - Слушай, Борисыч, - сказал, вытирая пивную пену с верхней губы, Брюнет, - а ты чего мне вчера в уши дул? Я чего-то не понял...
   - А? - Петрухин сделал вид, что не понимает. - Чего?
   - Чего-то ты мне такое гнал перед тем, как мы на улицу вышли... Типа: не удивляйся.
   - А? Да я уж и сам не помню, - не глядя на Голубкова, ответил Петрухин.
   Купцов поставил бокал с "хольстеном" на столик, сказал спокойно:
   - Дмитрий предупреждал вас, Виктор Альбертыч, чтобы вы не паниковали, когда появится придурок с гранатой.
   Брюнет медленно поставил свой бокал с пивом.
   - Не понял, - сказал он.
   Какое-то время трое мужиков, завернутых в простыни, молчали. Из динамиков старенького "филипка" Пугачева исполняла "Мадам Брошкину". Петрухин подумал, что под эту же мелодию он встретился с Брюнетом полтора месяца назад. Под эту же "Брошкину" и разбежимся...
   - Я не понял, мужики, - повторил Брюнет. Но по выражению его лица можно было предположить: догадался.
   Петрухин закурил и сказал:
   - Покушение у офиса, Виктор, организовал я.
   - Мы, - поправил его Купцов.
   - Ну слава Богу, - неожиданно сказал Брюнет и засмеялся.
   Петрухин и Купцов непонимающе переглянулись: а чему он радуется? Голубков отсмеялся, покачал головой и налил себе пива.
   - А чему ты радуешься, Виктор? - спросил Петрухин.
   - Да как же? Теперь хоть понятно, откуда взялся этот недоделанный бомбист, - ответил Брюнет. - Я сегодня проснулся и вспомнил, что вчера было, - у меня остатки шевелюры дыбом встали. Это ж, думаю, что происходит? Это что опять такое? Только что разобрались с Нокаутом, а тут новая беда... Вчера-то все было по барабану, а сегодня - извините! Кто этот убивец - непонятно. Кого хотел осколочками