обязательно - взяли у Лисы фото. Фото Любовницы у них не было, но если бы она сделала звонок - пусть не из кафе, а из любого другого таксофона, что, впрочем, было маловероятно, - Лиса немедленно сообщила бы об этом... Однако вчера никто ей так и не позвонил.
   - Пришли, - негромко сказал Купцов.
   Сегодня он сидел лицом к вестибюлю, контролировал таксофон и всех входящих-выходящих. Петрухину очень хотелось обернуться, но он, разумеется, этого не сделал. Только кивнул головой и посмотрел на часы. Было девятнадцать сорок четыре. Все в цвет, все - как и рассчитывали.
   ...Вчера Лиса позвонила своей подруге Марине. Закатила истерику. Кричала, что не хочет больше жить. Что ей все уже опостылело. Она больше не может! И если будет еще хотя бы один звонок от этой мерзавки-любовницы, она - Таня - наложит на себя руки... Марина говорила: "Успокойся, Таня, успокойся. Хочешь, я сейчас к тебе приеду?"
   - Нет, - отвечала Таня. - Не приезжай, не надо. А только я действительно жить уже не в силах. Как время приближается к восьми вечера, я сажусь и гляжу на этот телефон... и мне страшно. Я все жду, что дисплей высветит знакомый номер. А я сижу и жду... Если, Мариша, она позвонит еще раз, я наложу на себя руки. Я повешусь. Я так больше не могу.
   Слушая убедительный монолог Лисы, Купцов подумал: актриса. Все прозвучало настолько реалистично, что он бы, пожалуй, поверил... Петрухин сказал: да, не по-детски щемит Сара Бернар. Разговор Лиса-Марина записали на магнитофон. Подлинность и время записи подтвердили собственноручно написанными заявлениями... Теперь оставалось только дождаться звонка.
   Купцову видно было хорошо. Он видел и Марину, и Любовницу. Сладкая парочка прошла в двух метрах от Петрухина и в трех - от Купцова.
   - Теперь я точно вижу, что Любовница - сестра нашей Гадалки. Но изрядно опустившаяся, -