еня внимательно и не вздумай перебивать - накажу...
   Петрухин говорил так спокойно и уверенно, что Клюв понял: надо слушать, а перебивать не надо.
   - Мы про твои подвиги всё знаем, - сказал Петрухин. - Можем просто отдать тебя ментам. Тогда зачтется тебе и стрельба во дворе на Английской набережной, и остальные художества, что вы со Светкой накрутили.
   Петрухин ничего не знал про остальные "художества", но был уверен, что они есть. Не может не быть. За наркоманом всегда что-нибудь есть. Клюв напряженно молчал.
   - Умница, что не перебиваешь, - похвалил Петрухин. - Ты у нас под колпаком, Леша. Хочешь, расскажу тебе, какими маршрутами ты сегодня гонялся?
   Что? Какими маршрутами?
   - Наркоманскими, Леша... ты же на игле, к барыгам гонял, искал дозу в долг. Сегодня ты вышел из дому в двенадцать двадцать и пошел на улицу Лазо в дом восемь. Там тебе обломилось. Тогда ты пошел на Отечественную в дом три. Но тебе и там обломилось. А вот на проспекте Коммуны, сорок восемь, ты взял, и в тринадцать ноль три уже прибежал обратно домой... раскумарил. Ну, раскумарил?
   - Что вам нужно от меня? - спросил Клюв.
   - О! Вот это разговор, - одобрил Петрухин. - Встретиться надо, обмозговать дальнейшую твою жизнь.
   - А... вы кто?
   - Глупый вопрос, - ответил Дмитрий. - Глупый вопрос, Леша. Короче, выбор у тебя простой: либо мы с тобой сейчас встречаемся, либо мы отдаем тебя ментам. Бежать поздно... да и смысла нет. Мы хотим сделать тебе деловое предложение, Леша.
   Клюв молчал. Молчал и Петрухин. В трубке тихонько потрескивало. Спустя пять секунд Петрухин сказал:
   - Хозяин - барин, Леша. Я предложил, ты отказался... твое право. Встречай гостей в погонах, укладывай вещички... "И в дальний путь, на долгие года".
   - Подождите, - быстро произнес Клюв. - Подождите... я согласен.
   Они