лет Клюев выглядел на сорок пять. Дмитрий вспомнил одну из своих агентесс - Марину. Марина "сгорела" на героине всего за два с небольшим года. На глазах у Петрухина из цветущей женщины превратилась в старуху, в иссохший скелет, зараженный СПИДом, гепатитом и черт знает чем еще.
   Петрухин дружелюбно улыбнулся убийце и начал работать. Спустя семь с половиной минут он свою программу отработал.
   - А если я откажусь? - спросил Клюв.
   - А смысл? - спросил Петрухин, щурясь на солнце.
   - Поймают - закроют, - хмуро произнес Клюв.
   - Откажешься - я сам тебя закрою. Поверь, Леша, что фактов на тебя - ой-ей-ей! - выше крыши. (На самом-то деле это было совсем не так, но не разбирающемуся в тонкостях наркоману Клюеву этого было не понять.) А начнешь с нами работать - все будет у тебя тип-топ. Сегодня - один заказ, завтра, глядишь, другой... ну, думай! Сестрички-то, себя прикрывая, все на тебя повесят. Сдадут, как два пальца сделать...
   Петрухин говорил вроде бы легко, вроде бы весело и со стороны казалось: вот сидят себе и беспечно беседуют двое приятелей. Ветерок шевелил листву, шел через площадку дядька в соломенной шляпе и с большим пятнистым догом на поводке.
   - Аванс, - сказал вдруг Клюв. - Аванс дадите?
   - Аванс? - сказал Петрухин и засмеялся. - Небольшой дадим.
   - И ствол... у меня ствола нет, - сказал Клюв и облизнул сухие губы.
   - И не будет.
   - Как это? Как же без ствола-то? Руками его душить, что ли?
   Петрухин опять засмеялся, похлопал Клюева по плечу:
   - На хер тебе ствол, Леша? Ты ж стрелять-то не умеешь. Дай тебе ствол - ты все испортишь, снайпер ты мой безрукий.
   - А как же тогда? - недоумевал Клюв.
   - Ты кислое любишь?
   - Кислое? Какое кислое?
   - Ну, например, лимоны, - сказал Петрухин.
  
  ***
  
   Белые ночи в Питере... Белые ночи