с усам. Он - киллер. То, что первое покушение не удалось, ничего не значит... Ничего. Ведь обратились деловые именно к нему. Значит, оценили. Значит, разглядели в нем силу и решимость.
   Клюв едва не прозевал тот закуток, о котором говорил ему Петрухин. Но вспомнил все-таки и, воровато оглянувшись по сторонам, юркнул за куст шиповника. Теперь оставалось только ждать. Под кайфом это нетрудно, только бы не задремать.
   Клюв посмотрел на часы (часов у него давно уже не было, да и ни к чему они, но Петрухин приказал: купи, для дела нужно), время приближалось к полуночи... Чертова белая ночь - светло, как днем. А дела злодейские темень любят, мрак. На крайняк - непогоду. Вот как было с Лисой... Гром, молния, ливень - самого страх разбирал, руки ходуном ходили... Маринка-сучка тогда раскумарить как следует не дала. Сказала: сделаешь Лисицу - можешь торчать сколько влезет, а пока - уволь. А дала бы тогда раскумарить - он бы стал спокойный, как скала, и завалил бы обоих верняк... И Лису, и мужика ейного. Зубами бы загрыз... Клюв привалился плечом к забору и прикрыл глаза.
  
  ***
  
   Часы в кабинете Брюнета пробили полночь. Кондиционер последние дни барахлил, и в кабинете было душновато. Плавали густые клубы дыма. Гувэдэшный полкан и Брюнет выпили изрядненько. Петрухин и Купцов воздерживались, но тем не менее выпили и они. Полковник сначала держался настороженно, но потом расслабился и лил в себя виски - будь здоров, будто портвейн за рубль девяносто семь. Отпустил Валентин Петрович тормоза, начал хлестаться, как младший лейтенант.
   Часы пробили полночь, Петрухин катнул пробный шар: пора, мол, и закругляться... Неожиданно против высказался Брюнет:
   - Чего? Куда? Хорошо сидим, мужики. А дома что? Дома только с бабой поругаться и мордой в тряпки...
   Полковник Брюнета поддержал:
   - Ага. Хорошо сидим.